Фото автора
Моя молодая жена была крайне удивлена, когда увидела, как из-за пазухи у меня высовываются чёрная бусина носа и два озорных глаза.
— Ты ведь собирался только посмотреть, — строго сказала она.
— Так получилось, — ответил я, выпуская на линолеум нашей маленькой комнаты нового жильца, который тут же излил на него всё, что думал о её размерах.
Жили мы тогда довольно тесно, но дружно. И хотя квартира состояла из четырёх комнат, считалась она малогабаритной, что было неудивительно. Внутреннее пространство начиналось с маленькой прихожей, которая являлась своеобразным камнем на распутье трёх дорог. Налево вёл коридор, настолько узкий, что по нему мог пройти только один взрослый человек, почти касаясь плечами стен.
Плавно сворачивая за угол, коридор превращался в крошечную кухню, перед входом в которую располагались двери в туалет и ванную. Справа от входной двери стояла тумба, а над ней весело поблёскивало большое зеркало. Рядом находилась дверь в большой мир — гостиную с диваном, креслами и стенным гарнитуром. Из гостиной можно было попасть ещё в две небольшие комнаты.
Третья дверь из прихожей располагалась прямо напротив входной и вела в нашу комнатушку. Хотя прожили мы в ней сравнительно недолго, особенно если сравнивать с нашей дальнейшей жизнью, именно здесь появилась наша молодая семья. Слева от двери стоял платяной шкаф, за ним — раскладной диван, который в разложенном виде доходил до противоположной стены.
Нет, не подумайте, что диван был таким огромным. Наоборот, это комната была совсем крошечной. У правой стены находился книжный шкаф, а на стене одна за другой висели полки с книгами. Окно занимало почти всю стену напротив двери, а под ним располагался самодельный складной стол-подоконник, который я соорудил ещё мальчишкой.
Место для Арчи мы устроили из мягкой детской пелёнки и положили её между платяным шкафом и диваном. Благодаря этому даже ночью я мог протянуть руку и погладить щенка. Ни для кого не секрет, что большинство щенков, оказавшись в чужом доме, начинают скулить и искать маму. Арчи не скулил и никого не искал. Он практически сразу принял нас всех за свою большую стаю и относился к каждому с симпатией и любовью.
Я же с первых дней нашей совместной жизни пытался его воспитывать: кричал и наказывал по поводу и без, часто вызывая недовольство окружающих. Каюсь, я был молод, глуп и многого не понимал в воспитании собак. Возможно, таким я и остался бы, однако именно благодаря Арчи стал смотреть на воспитание иначе. Иногда мне приходит в голову, что мой сын должен быть благодарен этому псу за то, что не стал первенцем нашей семьи, и все синяки с шишками достались не ему, а упрямому, но терпеливому кобелю.
С первых шагов по нашему дому Арчи превратился во всеобщего любимца. Даже мой отец, который категорически возражал против появления собаки в квартире, растаял при первой же встрече и сразу полюбил его. Для меня это было очень важно. Я с детства сильно любил и уважал отца, поэтому в то время его мнение значило для меня очень много. Я не скрывал тревоги: вдруг он не одобрит наше решение? Что тогда делать? Но отец лишь улыбнулся и махнул рукой:
— Пусть остаётся!
И мы с облегчением выдохнули.
Главной же любовью Арчи стала моя мама, и это чувство было взаимным. Как только она его ни баловала! Наши уговоры и жалобы на то, что она мешает воспитательному процессу, ни к чему не приводили. Мама окружала любовью всех, кто оказывался рядом с ней, и собаке тоже отдавала частичку себя. А пёс души в ней не чаял.
Стоило маме войти в квартиру, как с Арчи происходил настоящий взрыв счастья. Он прыгал, крутился под ногами, пытался поставить лапы на любимую хозяйку и при этом непрерывно вращал хвостом. Однажды всё дошло до того, что пёс, словно молодой козлёнок, запрыгнул на обеденный стол. Спрыгнув обратно, он сам немало удивился своему поступку.
Кот
Главным же, кто воспринял появление собаки в доме как личное оскорбление, оказался кот. Ещё бы! Он прожил в этой квартире много лет и считал себя полноправным хозяином. И вдруг появился новый жилец. Такого порядка вещей кот принять не мог.
В первый вечер мы решили не выпускать щенка из нашей маленькой комнаты, чтобы он не бродил по всей квартире и не путался под ногами. Кроме того, это была попытка хотя бы первое время спрятать его от отца. Кот же сразу почувствовал неладное и начал едва ли не по-пластунски двигаться по коридору вдоль нашей двери, стараясь заглянуть в узкую щель под ней. Где-то там находился новый зверь, и любопытство не давало ему покоя.
Их первое знакомство состоялось в большой комнате, когда собралась вся семья. Мама и отец сидели в креслах, а кот вальяжно лежал посреди комнаты. Мы выпустили Арчи навстречу окружающему миру. Кот, не меняя позы, приподнял голову и замер. Щенок с детской непосредственностью направился прямо к нему, но, перешагнув через распластанное тело изумлённого кота, пошёл дальше осматривать новые владения.
Кот простить такого отношения не смог. Он забрался на подлокотник кресла, улёгся там и оттуда начал ловить проходившего мимо Арчи. Встречаясь с когтистой лапой, щенок взвизгивал и тряс головой, но всё равно продолжал двигаться дальше. Больше всего я боялся, что кот заденет ему глаза, однако опасения оказались напрасными. Подобно маленькому ребёнку, который каким-то образом всегда падает на мягкое место, щенок постоянно подставлял под удар наименее уязвимую часть тела. А может быть, кот просто играл, показывая, кто в доме хозяин, но вовсе не собирался причинять малышу серьёзный вред.
Лужи
Первые месяцы, пока щенку не сделали прививку, нам нужно было решить проблему с лужами. Мы опасались за его здоровье и потому ещё не могли гулять с ним на улице. Тогда решили попробовать кошачий лоток, который установили прямо в комнате. Вместо обычного лотка с высокими бортиками и сыпучим наполнителем использовали фотолоток для проявителя и фиксажа — такие продавались в каждом фотомагазине. Во-первых, он был гораздо ниже, и нам казалось, что щенку будет проще туда забираться. Во-вторых, я с детства увлекался фотографией, поэтому подобных принадлежностей дома хватало.
Вместо наполнителя мы положили обычные газеты, которыми в то время пользовалось большинство владельцев кошек. Сейчас впитывающий наполнитель можно купить в любом зоомагазине, а тогда он был большой редкостью и к тому же стоил недёшево.
Как только щенок начинал пристраиваться, чтобы сделать лужу, я хватал его и тащил к лотку. Если же он успевал сделать свои дела в другом месте, я ругал его, тыкал носом в лужу, приговаривая: «Нельзя, нельзя», а затем снова относил в лоток. В то время мне казалось, что это совершенно правильный метод. Не думаю, что наказания приносили заметную пользу: лужи продолжали появляться в самых неожиданных местах. Тем не менее спустя некоторое время пёс всё-таки понял, чего от него хотят.
Скорее всего, помогло не столько наше упорство, сколько стойкий запах мочи, накопившийся в одном месте. Арчи шёл на запах и находил лоток. Он обнюхивал его, ставил передние лапы внутрь, а задние оставлял на полу — и делал лужу рядом, гордо поглядывая на нас и ожидая похвалы. Мы же хватали тряпку и спешили перехватить поток жидкости, который грозил затечь под книжный шкаф. Ругать щенка было не за что: мы сами получили именно то, чего добивались, только в несколько искажённом виде.
Уши
Уши у Арчи были выдающиеся. Конечно, не такие пышные, как у кокер-спаниелей, и не такие длинные, как у бассетов, но вполне достойные того, чтобы рассказать о них отдельно. Ещё в щенячьем возрасте, во время нашей первой прогулки, стало понятно, что уши живут собственной жизнью.
Наша квартира находилась на втором этаже советской девятиэтажки. Хотя в доме имелся лифт, мы предпочитали спускаться на улицу по лестнице. Уже на первых ступеньках Арчи наступил себе на ухо и взвизгнул. Лапы у двухмесячного щенка были ещё короткими, зато уши оказались длинными, поэтому спускаться по лестнице ему приходилось буквально вниз головой. Болтающиеся уши то и дело попадали под собственные лапы. Пока Арчи преодолевал три лестничных пролёта до входной двери, он обязательно пару раз наступал на них, сопровождая каждый такой момент музыкальным повизгиванием.
С возрастом, когда лапы подросли, эта особенность исчезла. Зато неизменной осталась способность ушей собирать пыль, грязь и особенно кашу из миски во время еды. Как мы только с этим ни боролись! Пробовали надевать ему на голову отрезанный с одной стороны женский чулок, но этот способ не прижился. Во-первых, собаке чулок совершенно не нравился, и он пытался снять его лапами. Во-вторых, чулки постоянно рвались, а добыть их в советско-перестроечные времена было не так просто.
В итоге мы остановились на бельевой прищепке. Хотя, если говорить честно, это тоже был далеко не идеальный вариант. Уши закреплялись прищепкой на загривке собаки, но нужно было подобрать такую, чтобы она не причиняла боли и одновременно достаточно крепко держала уши. Однако надолго прищепок не хватало. Стоило Арчи тряхнуть головой, как «держатель ушей» улетал под кровать или кухонную тумбочку. Освободившийся от неприятного приспособления пёс весело продолжал есть, макая уши в миску.
Нам оставалось только дождаться окончания трапезы, чтобы перехватить насытившуюся собаку, пока она не начала вытираться об стены и мебель, а затем отнести её в ванную и вымыть уши.
Диван
У Арчи была одна занятная особенность: он никогда не залезал на диваны. И это при всей его любви к хозяевам, а в молодости — вообще ко всему человечеству. Увидев человека, который казался ему знакомым, пёс радостно подбегал и ставил на него передние лапы. Нередко это вызывало бурю негодования, особенно если человек оказывался совсем незнакомым. Впрочем, знакомых Арчи тоже не особенно радовал, особенно в дождливую и грязную погоду. Я как мог боролся с этой привычкой, но безрезультатно.
Зато диваны, кресла и кровати Арчи не признавал и всегда предпочитал им собственный коврик. Даже когда хозяев не было дома, он не пользовался возможностью забраться на мебель. А если хотел спать рядом с нами, просто подтаскивал коврик поближе.
Мне кажется, нелюбовь к диванам появилась у него ещё в детстве. Когда щенок только поселился в нашем доме, всем хотелось потискать его, подержать на руках и поиграть с малышом. Сам же он постоянно норовил куда-нибудь убежать. Однажды Арчи остался без присмотра на диване и спрыгнул прямо с него. Упав на пол и сильно ударившись, он только взвизгнул, вскочил и снова бросился играть. Но этот случай, похоже, запомнил надолго: на диваны он больше никогда не забирался, даже если его туда звали.
Нужно сказать, что Арчи вообще очень быстро учился — не только охотничьим премудростям, но и различным бытовым мелочам. Его жизнь в нашей семье пришлась на время частых переездов, ремонтов и перестановок. Поэтому пёс довольно скоро усвоил: если в доме начинают что-то двигать, лучше держаться подальше.
Стоило нам начать снимать книги с верхней полки, как собака уже оказывалась в другом конце комнаты. Только начинали переставлять лыжи или доставать с шкафа коробку с ботинками, а пёс уже сидел на кухне и выглядывал из-за угла.
И это не раз спасало ему жизнь. Снимешь коробку со шкафа, она зацепит другую, и та полетит прямо туда, где обычно спит собака. Посмотришь — а её там уже давно нет. Арчи заранее отбежал в сторону и теперь спокойно наблюдает за происходящим.
Так было со всем, кроме еды. Падающий со стола кусочек он не пропускал никогда. Стоило лакомству коснуться пола, как оно мгновенно исчезало в желудке ненасытного пса.
